☆В шесть вечера Пущин заснул

Приказа ждали каждую минуту. Корпус был готов выступать, но двинулся только в час ночи. Шли до одиннадцати утра.

Так началось для Павла Пущина 11 сентября 1812 года. После десяти часов пути остановились у Вяземы. В дневнике он назвал это место очень красивой дачей и отметил расстояние до Москвы: тридцать пять вёрст. Последняя запись о себе за этот день была короткой: в шесть вечера заснул.

После Можайска корпус прошёл ещё девятнадцать вёрст по Московской дороге. Вышли в два ночи, а к вечеру на новой стоянке услышали приближавшуюся канонаду.

10 сентября корпус шёл с двух ночи до девяти утра. До Москвы, по записи Пущина, оставалось шестьдесят три версты. Затем снова ожидание: выступить могли приказать в любую минуту.

Так и прошли дни после Бородина: остановка, ожидание приказа, очередной выход среди ночи. В одиннадцать утра у Вяземы можно было наконец остановиться.

«Ночные переходы нас сильно изнурили», — записал он.

Пущин знал, что накануне у арьергарда было большое дело. В его дневнике об этом одна строка. Подробности сохранились в черновой записке о действиях прикрытия, которую правил генерал Григорий Розен.

10 сентября у Крымского противника задерживали рядом с лагерем главной армии. В записке говорится, что до неё оставалось не более четырёх вёрст. Милорадович приказал оказать сильное сопротивление, чтобы дать войскам время отойти дальше и привести себя в порядок после Бородина. Розен командовал пехотой арьергарда.

За спиной оборонявшихся находились тесные проходы и мост через речку, названную в документе Польгой. Главный резерв сначала перевели на другой берег: на позиции не хватало места. Когда натиск усилился, резервам пришлось вернуться через реку. Среди возвращавшихся частей были Софийский и Либавский полки. Из Либавского были те двое братьев, к которым Митаревский ходил пить кофе; теперь сам раненый артиллерист ехал к Москве, а полк ещё прикрывал отход армии.

Бой продолжался до десяти вечера. На следующее утро прикрытие снова уходило. В записке указан час: десять утра 11 сентября. Арьергард перешёл речку и двинулся дальше; к ночи расположился у Кубинского.

В этот же час Пущин ещё шёл с корпусом к Вяземе. За его спиной люди, задерживавшие противника накануне, только начинали свой новый переход.

У Вяземы Пущин успел заметить красоту места, хотя потом запомнил прежде всего усталость. До Москвы оставалось тридцать пять вёрст. В шесть вечера он заснул. Следующий выход назначат уже на четыре утра.