На Нижнетагильских заводах у Николая была хорошая квартира, завод давал ему содержание, а он скучал. давно ушла в поход. Ему досталось другое назначение: принимать артиллерийские снаряды у Демидовых.
Художественная реконструкция
Это был 1811 год. О войне с французами говорили даже здесь, на Урале; офицеров отправляли на железные заводы из разных рот. Митаревский получил чин всего годом раньше и служил в лёгкой роте 23-й артиллерийской бригады, в Нижне-Уральске. Теперь снаряды принимали он и его товарищи, каждый на своём заводе, а ротный командир оставался с одним поручиком. Командир просил прислать ему офицеров.
Смена приехала в сентябре. Митаревскому велели возвращаться в роту. Спустя много лет, рассказывая об этом в воспоминаниях, он всё ещё помнил, как обрадовался приказу. Хорошую квартиру можно было наконец оставить.
Художественная реконструкция
Вернулся он в ту же часть, но с новым номером: лёгкая рота № 12, 7-я артиллерийская бригада. Она входила в Капцевича, в Дохтурова. Изменились и орудия. Четыре четвертьпудовых единорога остались, а восемь трёхфунтовых пушек по дороге, в Киеве, заменили шестфунтовыми. На старых стволах новых для роты пушек были «дельфины» — подъёмные скобы. Митаревскому они напоминали птичьи головы с носами.
Художественная реконструкция. Четвертьпудовый единорог по музейному предметному референсу; не шестфунтовая пушка и не установленный экземпляр роты.Художественная реконструкция
Четвертьпудовый (125-мм) пеший единорог образца 1805 года. Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, Санкт-Петербург. Фото: George Shuklin, загружено16 сентября 2007 года; CC BY-SA1.0. Музейный предметный референс, не доказательство принадлежности орудия роте Митаревского. Источник · Лицензия
Война приближалась через такие перемены. Перебирали лошадей, негодных браковали; на покупку других отпускали деньги. Требовали проверить прочность конской амуниции и одежду солдат. Орудия стали тяжелее, впереди был поход, и всё это хозяйство следовало привести в порядок.
Среди офицеров тоже появился новый человек: молодой подпоручик, сын служившего в России генерала-англичанина. Он привёз серебряные столовые и чайные приборы, шкатулки, постель, бельё — Митаревскому казалось, что и у иных генералов вещей меньше. При офицере состоял слуга, музыкант из оркестра его отца. Сам Митаревский жил с двумя товарищами на одной квартире. Денег у них было немного; жили дружно, и всё было общее.
Этим людям предстояло вместе пройти к . Но до сражения оставались месяцы, поездки за казёнными вещами, поиски своей роты и трудная дорога. Позднее Митаревский будет рассказывать о ней с той же внимательностью, с какой запомнил странные головы на пушечных стволах. В его воспоминаниях у артиллерии всегда есть и другая сторона: лошади, повозки, мешки, офицерское жильё, еда.
Перед Бородином всё это окажется прямо на лафетах. Там будут лежать овёс, сухари, сено, торбы и скребницы для лошадей. Овёс берегли особенно, оставляя на крайний случай. Готовясь к бою, орудия освободят от поклажи, запасные лафеты и дроги отправят назад, заряды в ящиках ослабят.
Художественная реконструкция
А пока армия идёт от Смоленска. После Соловьёвой переправы роте предстоит ночлег в ложбине. Этот ночлег Митаревский тоже запомнит на всю жизнь.
Художественная реконструкция
Понравилась история?
Комментарии к истории…
Коротко
У молодого артиллерийского офицера Николая была хорошая квартира на Нижнетагильских заводах. Он принимал снаряды, получал содержание и скучал: уже ушла в поход. В сентябре 1811 года приехала смена. Приказу вернуться он чрезвычайно обрадовался — и запомнил эту радость на долгие годы.
Часть успела стать лёгкой ротой № 12. По дороге в Киеве ей заменили восемь трёхфунтовых пушек шестфунтовыми. На старых стволах были подъёмные скобы, «дельфины»; Митаревский сравнил их с птичьими головами.
В роте готовились к войне. Перебирали лошадей, браковали негодных, проверяли амуницию. Прибыл и новый подпоручик с таким количеством серебра, белья и других вещей, какого Митаревский не видел у многих генералов. Сам он жил с двумя товарищами; денег было немного, зато всё общее.
До им предстояла долгая дорога. Орудия повезут вместе с мешками овса, сухарями и сеном на лафетах. Перед боем поклажу снимут. А пока, после Соловьёвой переправы, офицеры остановятся в ложбине — и переживут ночь, которую Митаревский тоже не забудет.
История в иллюстрациях
В 1811 году молодой офицер Николай Митаревский принимал снаряды на Нижнетагильских заводах. Квартира была хорошая, но он скучал: рота уже ушла в поход.
В сентябре приехала смена. Приказу вернуться Митаревский чрезвычайно обрадовался. Его часть теперь называлась лёгкой ротой № 12.
Восемь трёхфунтовых пушек заменили шестфунтовыми. Их подъёмные скобы напоминали Митаревскому птичьи головы. Перед войной перебирали лошадей и проверяли амуницию.
В роту прибыл подпоручик с серебряными приборами, шкатулками и множеством вещей. Митаревский жил скромнее, на одной квартире с двумя товарищами; всё у них было общее.
В походе на лафетах везли овёс, сухари и сено. Перед Бородином орудия освободят от поклажи. До этого боя роте ещё предстоит дорога от Смоленска и ночлег в ложбине, о котором Митаревский вспомнит спустя много лет.
Н. Е. Митаревский, «Воспоминания о войне 1812 года», 1871, глава I: начало службы, приёмка снарядов, возвращение, переименование роты, замена пушек, подготовка лошадей и квартирная жизнь офицеров. Сохранённая транскрипция. Имена неназванным товарищам не назначены; оценка богатства подпоручика принадлежит мемуаристу.
Там же, глава VI: подготовка орудий перед Бородином и походная поклажа. Сохранённая транскрипция. Митаревский описывает видимое из своей роты; левое крыло армии закрывала возвышенность. Это позднее воспоминание, опубликованное в 1871 году.
Связь со следующей главой «Ночь в затопленной ложбине»: там же, глава V, эпизод после Соловьёвой переправы. Точный день ночлега не установлен; сентябрьская дата — публикационный слот.
Николай Митаревский: артиллерийская служба до Бородина — История: день за днём
Комментарии к истории…