Сентябрь завершён, но части снова в движении

В конце сентября юрьевцы принимали новых солдат и собирались в очередной переход. Поручик Фёдоров был отправлен за винтовками: оружие пополнения не вполне подходило, в журнале отметили старые прицелы. Полк, который две недели назад отходил разрозненными частями, теперь входил в главную колонну генерала Друкена. Люди возвращались в строй, прибывали из запаса, получали новые задачи. При этом история с винтовками ещё оставалась поручением — записи о доставке в прочитанных листах нет.

Путь к этому новому выступлению прошёл через Восточную Пруссию и тяжёлое отступление. Немецкое наступление угрожало южному флангу 1-й армии; удерживать прежние позиции становилось опасно. В полковом журнале отход распался на отдельные дороги: донесение, не дошедшее до адресата, батальон со знаменем, роты, выбирающиеся к своим. Подразделения теряли связь и соединялись вновь. Армия ушла из-под угрозы уничтожения, но для юрьевцев возвращение к Ковно не означало конца похода. За ним следовали переправы, охранение и пополнение.

Кирасиры в том же месяце узнавали положение противника по разъездам и пленным. Каменский вернулся с двумя папками, найденными у седла захваченной лошади; разъезд Ленкшевича взял караул у Лукше, сам офицер был ранен. Эта работа продолжалась и тогда, когда полк менял стоянку. Уходившие с поручением могли оказаться далеко от остальных эскадронов — как Лишин, чей пулемётный взвод действовал при другой бригаде. 28 сентября он получил смертельное ранение у Глембокого Брода и ещё успел развернуть пулемёт навстречу пехоте, вышедшей в тыл.

В те же дни конный отряд Рауха дошёл до Есиотрак, оставив кухни в Пренах. Ливень размыл дорогу, подвоз фуража прекратился, местные запасы были съедены. Люди грелись у огня по очереди, лошади стояли без корма. После сообщения в штаб армии отряду разрешили вернуться. Такое возвращение тоже было частью кампании: чтобы снова послать конницу вперёд, требовалось добраться до оставшегося позади снабжения. Полки кирасир Его и Её Величества служили рядом, сохраняя каждый свою историю.

У преображенцев за плечами лежал другой сентябрь — люблинское направление, бои, дорога к Сану. Кутепова ранили в начале месяца. Лисица и Ковалёв, пытавшиеся вынести его, тоже получили ранения. Пономарёв продолжал службу при знамени: в его дневник попадали переходы и ночлеги, встреченные жители, раненые, сожжённые постройки. Пока полк двигался дальше, в Петрограде ожидали гроб Кистера, умершего от ран в Варшаве. Продолжение полкового пути и возвращение погибшего домой происходили одновременно, в разных местах.

К концу месяца дорога преображенцев повернула от прежнего района к Тарлову. Пономарёв записывал выход из Кольбушова, полученное письмо, ночлег под железной крышей, лесной переход и открытый песчаный путь. Эти остановки приходились на большую перегруппировку: германская 9-я армия сосредоточивалась в Силезии для движения к Висле, русское командование переносило силы к новому направлению. Прямого маршрутного приказа полку в этом дневнике нет; связь его дороги с общим поворотом видна при сопоставлении рассказов.

Октябрь начнётся для частей по-разному. 1 октября преображенцы пройдут через Тарлов. Юрьевцы в этот день развернутся под шрапнелью за авангардом из частей 97-го полка; передовая рота остановится у фольварка и начнёт окапываться, задержав дальнейшее наступление. Одним предстоит ещё один переход, другим — часы на достигнутой позиции и ночное охранение. Сентябрь закончился. Приказы уже вели людей дальше, вместе с пополнением и без тех, кто выбыл из строя за прошедший месяц.