# После Бородина: кто остался в строю Преображенского

8–14 сентября 1812 года. Последствия Бородина и начало отхода к Москве.

В распоряжении об отходе после Бородина Преображенский полк назван по имени. Вместе с Семёновским и гвардейскими егерями он должен идти во второй колонне Милорадовича, рядом с 4-м и 6-м пехотными корпусами. Артиллерия выступает раньше, войскам назначены два часа ночи. Полк остаётся в составе действующей армии, но за его прежним названием стоят уже другие потери. [1]

История полка рассказывает о гибели полковника, которого называет Баранцевым: ядро свалило его с лошади перед батальонным фронтом. Автор вспоминает весёлый характер офицера и его умение развеселить товарищей в тяжёлую минуту. Это позднее полковое свидетельство, но в нём сохранилась черта человека, которого больше не будет рядом с батальоном. В списке, опубликованном Бюцовым, фамилия дана иначе, «Баранцовъ»; это разночтение мы не исправляем догадкой. [2, 3]

Капитан Шапошников и штабс-капитан Путятин тоже убиты. Возле имён других офицеров стоят ранения: у Тухолки контузия в левую ногу, у Кишинского в голову; Пирху ядро раздробило левое плечо. Батальонному адъютанту Обольянинову оторвало ногу. Так список раскрывает цену дня, в котором полк долго находился под огнём и приблизился к первой линии, прикрывая батарею. [3]

Однако назвать всех, кто продолжил службу на следующее утро, по этому документу нельзя. Запись о ранении не сообщает срока возвращения, а отсутствие такой записи возле имени ещё не является суточной ведомостью наличного состава. Полковая история приводит тридцать семь убитых и раненых нижних чинов и тут же предупреждает, что число сильно сокращено по сравнению с другими сведениями, доходящими до нескольких сотен. Выбрать меньшую цифру как надёжный итог означало бы отбросить оговорку самого автора. [2]

Поэтому следующую дорогу мы начинаем с двух твёрдых вещей. Известны конкретные убитые и раненые; известен назначенный полку порядок отхода. У тех, кто мог идти дальше, впереди была колонна Милорадовича и движение за Можайск. У выбывших начиналась другая судьба, которую единое полковое имя уже не может рассказать за каждого.

Диспозиция предусматривает собственный арьергард для трёх колонн и требует по возможности избегать нового сражения. Значит, после долгого стояния под огнём предстояло снова двигаться, сохранив порядок и дав прикрытию отделиться последним. Бородинская история Преображенского продолжается этой дорогой. Дневных записей о личных поступках каждого его участника у нас здесь нет, но и из армейского движения полк не исчезает. [1]

Источники: [1] Кутузов, т. IV, ч. 1, № 189, с. 156–157. [2] «История лейб-гвардии Преображенского полка», т. III, 1888, с. 77–78. [3] Б. Е. Бюцов, 1912, приложение 1, с. 20–21.