# Почему армия идёт от Смоленска к Москве

Август — начало сентября 1812 года; ретроспективный пролог

Смоленск остался позади, а русская армия продолжала идти к Москве. Чтобы понять начало сентябрьской дороги, нужно вернуться к решению, принятому ещё при Барклае-де-Толли. Удерживать город и сохранить войска для следующего сражения перестало быть одной и той же задачей.

В своём позднейшем объяснении Барклай писал: вторая армия должна была выйти на Дорогобужскую дорогу, первая — прикрывать её до Соловьёвой переправы через Днепр. Затем по этому пути предстояло двигаться и первой армии. Прикрывающие части должны были удержать важные пункты, через которые колонны выходили к дороге. Это рассказ участника, объясняющего собственные решения, а не сохранившийся перед нами комплект походных приказов.

Почему было не остаться в Смоленске? Барклай связывал ответ с состоянием войск и переправой. Смена частей, изнурённых боем, требовала ввести резерв, который он берёг для общего сражения. По его оценке, занятые противником высоты позволяли обстреливать Днепровский мост и затрудняли сообщение с городом. Даже дальнейшее удержание Смоленска не устраняло опасность: французская переправа ниже по реке могла поставить под удар фланг и вынудить русские войска уходить в ещё более трудном положении.

Так Барклай защищал свой выбор. Он спорил с обвинителями и оценивал не только случившееся, но и то, что могло произойти при ином решении. Его расчёты возможных потерь нельзя прибавлять к действительным; его резкие суждения о других начальниках не объясняют их мотивы за них. Однако само устройство проблемы в этом рассказе понятно: мост, путь выхода, свежие войска и возможность нового боя зависели друг от друга.

Отход не сводился к свободному движению по открытой дороге. По рассказу Барклая, одна из колонн встретила неприятеля там, где ожидала своё прикрытие. После боя части соединились у Соловьёва и перешли Днепр по четырём мостам. Сохранённая возможность двигаться ещё не давала готового места для остановки.

Дальше следовал поиск позиции: Усвят, Дорогобуж, Царёво Займище. Барклай описывал, почему менял решения. У Дорогобужа ему пришлось бы растягивать войска между рекой и высотами, учитывать движение противника и удалённость второй армии. У Царёва Займища он уже намеревался принять сражение и ожидал подкрепления Милорадовича. В его рассказе это был очередной конкретный выбор, а не заранее проведённая на карте линия до Москвы.

При новом главнокомандующем поиск продолжился. 31 августа Кутузов донёс Александру I, что многие полки истощены частыми сражениями. Людей, приведённых Милорадовичем, предстояло распределить по частям, затем принять дальнейшее усиление. Местоположение при Гжатске он оценивал как невыгодное для боя и распорядился отойти ещё на один переход, при необходимости — на два.

В том же донесении Кутузов объяснял, зачем нужно это время. После пополнения он рассчитывал дать сражение для спасения Москвы. Ополченцам предназначались разные задачи: помощь за батальонами, отвод раненых, сбор оружия, полевые работы и служба при обозах, освобождавшая регулярных солдат. Подготовка будущего боя начиналась с распределения людей и работы, которую должны были выполнить до первого выстрела.

Поэтому сентябрьская история начинается в дороге. Смоленск уже потерян, но армия существует, принимает подкрепления и ищет место, где сможет остановить наступление. У каждого полка впереди свои переходы. У командования — ещё не решённый вопрос о позиции. Вскоре эти линии сойдутся у Бородина.

Основа: Барклай-де-Толли, «Изображение военных действий первой армии в 1812 году», разделы об оставлении Смоленска и поиске позиции; донесение Кутузова№113 от 19 августа старого стиля.