Под Тарутином один офицер возвращался с кормом, и почти сразу выезжал следующий. Особенно искали овёс в снопах. Сначала ездили недалеко, потом, по воспоминаниям Митаревского, за двадцать или тридцать вёрст. Для этих поездок достали повозки. Лошадям предстояло тянуть пушки и зарядные ящики, и лагерный отдых не отменял кормления. Сам Митаревский почти не ездил: после ранения оставался у ротной квартиры. Он заметил, что сначала лошади съедали и колосья, и солому, а позже выбирали только колосья. Автор считал, что они поправились. В окрестных деревнях жителей уже не было. За овсом приходилось ездить всё дальше. Лошади пока оставались на стоянке и набирались сил перед следующим походом.