# Пока орудия молчали, кузнецы работали

До Тарутина Николай Митаревский доносил свою довольно новую шинель до того, что пришлось отрезать большой воротник и сделать из него рукава. Теперь, на стоянке, он обзавёлся плащом из простого крестьянского сукна. Соседи тоже шили кто плащ, кто шинель, кто бурку. На походных вещах можно было прочитать весь пройденный путь.

Солдатам зимняя одежда ещё только предстояла. В начале кампании тёплые панталоны отправили назад вместе с лишними тяжестями; больше люди их не видели. Под Тарутином выдали сукно — белое, серое, чёрное, разных сортов. Из него и шили. Чинили сапоги, делали новые. После стольких переходов приготовиться к следующему значило прежде всего снова одеться и обуться.

Куда поведёт следующий поход, пока не знали. «Будут ли французы гоняться за нами, или мы будем преследовать их», — вспоминал Митаревский лагерную неизвестность. В любом случае орудиям предстояла тяжёлая дорога.

Мастерские устроили под небольшими навесами возле офицерского приюта, рядом с запасным лафетом. Здесь осматривали и исправляли оси орудийных лафетов и зарядных ящиков, чинили сбрую. Вместе с фуражом привозили дерево про запас; в ближних лесах жгли уголь. Плотники и кузнецы работали беспрерывно. Офицеры следили за делом: всё происходило у них на виду.

Лошадей, которым предстояло тянуть исправленные орудия, тоже выхаживали. Сёдла и хомуты натёрли им кожу; эти повреждения лечили. С фуражировок возвращались повозки с кормом. На стоянке лошади поправлялись.

Тут же фейерверкеры учили вновь прибывших солдат приёмам при орудиях. За обучением особенно смотрел подпоручик, которого Митаревский называл шалуном: прежде тот был ротным фельдфебелем в корпусе, знал строй и охотно занимался с людьми. Пока мастеровые приводили в порядок вещи, новички осваивали свою будущую работу рядом с ними.

Лагерь оставался пёстрым. Потёртые мундиры, белые и цветные брюки, чёрные и белые чехлы на киверах. Портупеи давно не белили, и кожа стала желтовато-бурой. Митаревский запомнил снисхождение к одежде и строгий спрос за исправность оружия и зарядов. Весь этот разнородный наряд ещё мог послужить; неисправное орудие требовало работы сейчас.

К обеду офицеры собирались у запасного лафета. Возле него проходила рабочая половина дня, возле него же ели. После обеда можно было курить трубку и взяться за книгу — с фуражировок привозили и книги. Дальняя дорога пока оставалась впереди, а у роты появилось время привести себя в порядок перед ней.

### Источники

- [Николай Митаревский. Воспоминания о войне 1812 года. Тарутинская глава](https://ru.wikisource.org/wiki/Воспоминания_о_войне_1812_года_(Митаревский_1871)/Глава_VIII): абзацы «Никто не знал…», «Солдаты ходили…», «Ротный командир и офицеры…», «Стоять под Тарутино…»; строки 83–84, 87 и 104 сохранённого текста. Поздние воспоминания, опубликованные в 1871 году. Сетевой номер главы VIII расходится с внутренним VII.
- Описан Тарутинский лагерный период до выхода 17 октября нового стиля. Мемуарист не назначает перечисленным работам отдельного дня; 4 октября — место главы в сериале.