# Раненые просили вести к «Софийскому»

По козырьку фуражки можно было судить, сколько доктор выпил. Натощак он надвигал его на самые глаза. За выпивкой козырёк постепенно уходил вправо и поднимался; наконец оказывался на затылке. Именно таким Николай Митаревский запомнил одного из постоянных гостей тарутинской компании — умного, разбитного человека, любившего выпить.

У штабс-капитана, возле которого мы оставили артиллеристов в предыдущей главе, часто бывали два майора Софийского полка и два корпусных врача. Офицеры ходили друг к другу по лагерю, выбирали общество по вкусу. Митаревскому выбирать мешала раненая нога: на фуражировки он не ездил и оставался с ротным командиром.

Врачи были непохожи. Один — начитанный, поклонник Вольтера, пользовавшийся большим уважением. Второй — тот самый человек с поворачивающимся козырьком. В воспоминании за его застольным портретом следует неожиданное продолжение: впоследствии из него вышел чрезвычайно искусный оператор.

Митаревский переносится здесь вперёд, к врачебной славе знакомого. Она разошлась по всему корпусу. Раненые офицеры и солдаты просили вести их к Софийскому — под таким именем его знали. Настоящего имени мемуарист не оставил.

Артиллерист сам видел, как доктор работал: перевязывал раны, делал операции. Его хладнокровие поражало Митаревского. Приятели шутливо звали врача мясником, и он не обижался. Смеясь, напоминал насмешнику, что тот ещё может попасть к нему в руки. Эта шутка, пересказанная много лет спустя, возвращала разговору вполне серьёзную возможность: сидевшим за одним столом офицерам самим могла понадобиться его помощь.

Мемуарист не рассказывает здесь об отдельной операции. Не называет пациента, не описывает рану и выздоровление. Зато оставляет два свидетельства, которые сходятся на одном человеке: собственное впечатление от спокойной работы врача и просьбы раненых отвести их именно к нему.

Так за лагерной привычкой, по которой приятели следили за выпивкой доктора, проступает другая известность. В компании замечали его фуражку. Когда приходила беда, вспоминали Софийского.

### Источники

- [Николай Митаревский. Воспоминания о войне 1812 года. Тарутинская глава](https://ru.wikisource.org/wiki/Воспоминания_о_войне_1812_года_(Митаревский_1871)/Глава_VIII), абзацы «Офицеры ходили…» и «Собеседники наши, майоры…», строки 81–82 сохранённого текста. Позднее воспоминание 1871 года; сетевой номер главы VIII расходится с внутренним VII.
- Тарутинское знакомство не датировано отдельным днём. Врачебную известность автор прямо относит к последующему времени; просьбы раненых нельзя целиком приписать стоянке или 6 октября. «Софийский» — обозначение из мемуаров, личность врача пока не установлена. Работа врача в состоянии опьянения источником не описана.