# У огня вспоминали погибшего подпоручика

На небе ярко горели звёзды. Компания у ротного огня засиделась до ночи, и Николай Митаревский вспомнил убитого подпоручика: одну из этих звёзд тот когда-то связывал с душой. Теперь Митаревскому пришла мысль, что душа товарища, может быть, смотрит оттуда на них и сочувствует оставшимся в живых.

Так этот вечер сохранился в его поздних воспоминаниях. Под Тарутином у штабс-капитана часто собирались офицеры, два доктора, майор-лифляндец. Говорили свободно — о знакомых, генералах, войне. За разговором о командирах возвращались к потерям. Жалели Багратиона, жалели Кутайсова; хвалили их отвагу и тут же упрекали за то, что сами бросались в опасность. Это были суждения собеседников, которые вспоминали погибших, а не разбор боя по документам.

В ту ночь мысль о звезде увела разговор дальше. Штабс-капитан подхватил её: не одна душа подпоручика, а души всех убитых товарищей и генералов могут быть рядом и поддерживать живых, пока те не выгонят французов из России.

Один из докторов рассуждал иначе. Тело распадается, бессмертная часть возвращается к своему началу — но что, если при этом остаётся память? Разве легко умершему знать всё, что происходит с живыми? Майор-лифляндец продолжил эту мысль: видеть страдания родных и не иметь возможности помочь — в таком знании мало радости. Лучше бы забыть.

Софийский, уже знакомый нам врач, советовал от неразгаданных мыслей стаканчик крепкого. Но штабс-капитан ещё смотрел вверх. Разговор пошёл о звёздах, высоте, о том, есть ли миру предел. Если дальше пустота, есть ли конец у неё самой? В пересказе Митаревского лагерь на время отдалился от обыкновенных забот; вопрос об одном погибшем человеке разросся до вопроса обо всём мире.

Наконец Софийский предложил дело, с которым согласились все: раз заговорили о душах, помянуть их обычным порядком. Подали горячую воду и ром. Помянули убитых и разошлись поздно.

Митаревский признавался, что всех таких диспутов уже не помнит и приводит только уцелевшие в памяти примеры. Поэтому мы слышим этот вечер через рассказ человека, прожившего после него много лет. Имени доброго подпоручика он здесь не назвал. Сохранил звезду, прежние слова товарища и то, как живые, не разрешив своих вопросов, всё-таки сделали то, что могли: вспомнили умерших вместе.

### Источники

- [Николай Митаревский. Воспоминания о войне 1812 года. Тарутинская глава](https://ru.wikisource.org/wiki/Воспоминания_о_войне_1812_года_(Митаревский_1871)/Глава_VIII), абзац «Такие разговоры наводили… Однажды собралась…» (строка 89 сохранённой нормализованной копии); обсуждение командиров — строка 88, авторская оговорка о памяти — строка 97. Прежний локатор вечернего разговора «88» уточнён.
- Поздние воспоминания опубликованы в 1871 году. Реплики переданы по смыслу, как воспоминание автора, не как стенограмма. Дата вечера и личность подпоручика не установлены; 12 октября — место главы в сериале. Оценки командиров не выданы за доказанные мотивы их действий или подсчёт потерь.