# Фашины помогли орудиям перейти ручей

С каждого зарядного ящика сняли по две фашины — связки хвороста, которые артиллерия везла с собой. Теперь ими исправляли переход через ручей. Пехота уже перебралась, а орудия задержали топкие берега и крутой подъём на другой стороне. Когда удалось пройти и здесь, выстрелы стали слышны дальше.

С утра Николай Митаревский шёл с четырьмя орудиями при Московском полку. Впереди стояли Московский и Псковский полки; справа, за лесом, приближалась канонада. Самого боя артиллерист не видел. Слева на открытом месте двигались ещё две большие русские колонны.

До ручья прошли полосу между передовыми постами, где после прежней стычки остались тела и оружие. Митаревский поднял саблю без ножен. Сначала хотел бросить находку, но нашёл и подходящие ножны, велел привязать саблю к орудию. Спустя десятилетия, составляя воспоминания, он напишет, что по-прежнему её хранит.

За переправой поднялись на возвышенность, увидели дым и снова соединились с пехотой. Здесь лежали раненые русские егеря. Они рассказали, что французская кавалерия неожиданно вышла из леса слева и напала прежде, чем удалось построиться в каре. Митаревский застал уже последствия атаки.

С французских кавалеристов снимали одежду и сапоги. Один тяжелораненый ещё дышал; двое солдат держали его под руки, пока другие стягивали сапоги. Рядом доктора перевязывали русских и французов, священники исповедовали раненых, солдаты копали неглубокие могилы. Всё это Митаревский сохранил в одном рассказе о месте, до которого его орудия дошли вслед за боем.

Стояли до второй половины дня. Выстрелы вдалеке стихли, преследовавшие неприятеля возвращались. Затем потребовались артиллерийские лошади: надо было вывезти захваченные французские зарядные ящики. Забрать все не смогли. Оставшиеся собрали вместе и сожгли; ящики взрывались.

Когда приказали идти обратно, почти стемнело. Пехота пересекла тот же ручей, а артиллеристы решили не рисковать в темноте и поискать обход. Сбились с направления, упёрлись в овраг, долго искали переход. Наконец вышли на тропинку и пошли по ней наугад. В Тарутино добрались очень поздно.

За весь день, по словам Митаревского, ни его рота, ни весь корпус не сделали ни одного выстрела. Четыре орудия он провёл через ручей и вернул в лагерь. Подобранная по дороге сабля осталась у него на долгие годы.

### Источник

- [Николай Митаревский. Воспоминания о войне 1812 года. Тарутинская глава](https://ru.wikisource.org/wiki/Воспоминания_о_войне_1812_года_(Митаревский_1871)/Глава_VIII), абзацы 105–106 локальной нормализованной транскрипции. Позднее воспоминание, опубликованное в 1871 году; номер главы в сетевом заголовке расходится с внутренним. Эпизод относится к Тарутинскому бою 6 октября старого / 18 октября нового стиля. Слова о действиях всего корпуса передают свидетельство автора; отдельной ведомостью они здесь не подтверждены. Владелец найденной сабли и её дальнейшая музейная судьба неизвестны.