# 17-я выходила из окружения группами по сто–двести пятьдесят человек

Технику, которую больше нечем было заправить, уничтожали в лесу. Людям ещё оставалась возможность идти. Когда большая группа распалась и непосредственное управление стало теряться, указания передавали через посыльных; выходили по сто — двести пятьдесят человек. Так командир 17-й стрелковой дивизии описал последние этапы выхода из окружения в докладе, зарегистрированном 15 октября 1941 года.

Начинались эти дни с другой задачи: удерживать двадцать восемь километров обороны у Осиновки и Крисилина. Дивизия сменила 5-ю, поставив два полка впереди и один во втором эшелоне. С утра 3 октября до середины следующего дня через её позиции проходили отходившие части 53-й, 149-й и 5-й дивизий. Основной поток шёл через третий полк у Старых Ближевичей и Латышей. Пока одни выходили, 17-я должна была оставаться на месте.

Для отходивших требовалось освободить путь через собственные заграждения. По докладу, в ночь на 4 октября открыли заграждение минных полей и взорвали перемычки у шоссе. Как именно был устроен этот объект и кто выполнял работу, текст не объясняет. Но оборона и пропуск своих уже были одной задачей: удерживать противника, не запирая дорогу уходившим частям.

В течение 3 октября штаб отмечал мотопехоту, танки и налёты. У Понизовья вводили в бой противотанковую батарею и первый полк. Автор сообщает о подбитых машинах и переданных через особый отдел трофейных документах и предметах немецкой формы. Это результаты по советскому докладу, пока без сопоставления с германской ведомостью.

К десяти утра 4 октября бой охватил всю полосу. Слева танки добрались до позиций второго артиллерийского дивизиона. Некоторые батареи стреляли вблизи и были раздавлены. Третий полк начал отходить лесами. Начальник политотдела Грязнов и начальник разведки майор Малышев пытались организовать контрудар; автор доклада признаёт, что остановить этим развитие боя не удалось.

К пяти вечера противник занял Ново-Александровское и район Спас-Деменска. Дивизия перешла к круговой обороне. Путь оставался через участок соседней 60-й дивизии. В 22:30 решили пробиваться через Иноть к Парфенову и дальше в лес — теперь требовалось выводить тех, кто ещё накануне прикрывал чужой отход.

В одиннадцать по телефону пришло другое направление выхода: Каменка, Проходы, Сельцо, Малые Внегопи, Старики. Устное распоряжение отдавал командир 60-й дивизии генерал-майор Котельников, названный в докладе старшим начальником по службе. С армией связи не было. Направление задавал сосед, до которого ещё удавалось дозвониться.

Отход прикрывали полк 60-й и второй полк 17-й. Последний снялся со второго оборонительного положения в половине третьего ночи 5 октября. Раньше, в час ночи, у Палькова танки подошли к самому штабу; в столкновении, по рассказу командира, потеряли два орудия. Разные группы в эти часы действовали одновременно.

Дальше люди сосредоточились в лесу у Куприна, Стариков и Прудища. Присоединились десять танков 43-й армии. Попытка дневного прорыва 5 октября не удалась. В этой части текста есть нестыковка: отметка шести утра 4-го поставлена после событий ночи на 5-е. Точный день сосредоточения по опубликованной последовательности не восстановлен.

Дневная попытка не открыла дороги. Ночью выход стали искать в другом направлении; движение немецких колонн заставляло менять путь. В докладе последовательно появляются Курьяново, Секшино, Ртинка, Городечня, затем Ключики. О находившемся у Ключиков штабе армии узнали по радио. Однако эта весть не означала, что дивизия уже добралась до него: после боя у Ртинки выход продолжался.

Горючее, боеприпасы и продовольствие кончались. Часть техники уничтожила авиация, другую пришлось уничтожать самим: вести её дальше было невозможно. Вместе с машинами терялась возможность двигаться прежней большой группой. Оставались люди, посыльные и отдельные отряды по сто — двести пятьдесят человек. Так дивизия, занимавшая широкую полосу обороны, уходила к своим частями, между которыми всё труднее было поддерживать непосредственную связь.

Командир завершил доклад оценкой нанесённого противнику урона — до пятидесяти уничтоженных танков и предположительными потерями в людях. Это заявления советского документа, не сопоставленные здесь с германским учётом. Для самой дивизии после выхода наступала другая работа: снова превратить собравшихся людей в подразделения.

Приказ, опубликованный под датой 16 октября и составленный у Угодского завода, требовал довести роты до штата. Прибывавших специалистов следовало собирать по мере появления, подходящее пополнение брать из тылов. К концу суток половину наличного оружия тыловых частей предписывали передать строевым; каждую новую партию — проверять и распределять в день получения. Людей и оружие вновь сводили вместе, уже по ротам.

Приказ подписали полковник Козлов, комиссар Яковлев и начальник штаба капитан Масленников. Дату 10 октября в исходном документе издатель считает ошибочной и относит его к 16-му; место приказа не устанавливает путь каждого вышедшего бойца. После лесного выхода порядок требовалось создавать заново: учитывать прибывших, находить специалистов, передавать оружие туда, где оно нужно для боя. В окружении посыльные помогали группам не потерять направление. Теперь списки, назначения и распределение оружия должны были снова собрать из них дивизию.

## Источники

- [Доклад командира 17-й стрелковой дивизии об октябрьских боях](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/253771) · Битва за столицу, 1994, т. 1, № 214, с. 220–222; ЦАМО 388/8712/4, л. 6–8.
- [Приказ 17-й дивизии о восстановлении боевой готовности](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/253772) · Битва за столицу, 1994, т. 1, № 215, с. 222–223; ЦАМО 388/8712/4, л. 25–26, заверенная копия.