# Лётчик принёс штабу сведения о двух потрёпанных дивизиях

В восемь вечера сведения о двух дивизиях доставил лётчик. До двухсот бойцов 110-й с тремя артиллерийскими батареями держали Каменское. До четырёхсот человек 113-й отходили к опушкам восточнее Аристова — Машкова. Это было сообщение о положении на участках, которое ещё предстояло уточнять. Но теперь штаб хотя бы располагал известиями оттуда.

Шёл вечер 22 октября 1941 года. К четырём утра следующего дня доставленные сведения вошли в донесение Военного совета 33-й армии № 015/л, отправленное из Ново-Фёдоровки. За ночь штаб свёл картину боёв под Наро-Фоминском из сообщений разной полноты. Одни части обозначились на карте, от других собственного ответа ещё не было.

На направлении Таширово — Атепцево действовали 1-я гвардейская мотострелковая дивизия, 1287-й стрелковый полк и отряд майора Беззубова. Противника штаб оценивал в две пехотные дивизии при поддержке 27 бомбардировщиков. Одну дивизию определили как 258-ю; номер второй оставался неизвестным. Неопределённость не мешала составить донесение, но оставалась в нём частью обстановки.

К исходу дня советские части, по сообщению армии, удерживали восточный берег Нары: восточнее Ермакова, дачи южнее города, далее к Ивановке. Обход дорог на северо-восток у Зосимовой Пустыни считали приостановленным. Передовые части неприятельской колонны, оценённой численностью до пехотного полка, остановились в лесу южнее неё.

1-я гвардейская готовила контратаку, чтобы вернуть западную часть города. Дорогу на Кубинку прикрывала разведка, усиленная танками. Эти действия задавали ближайшую работу: сохранить прикрытие дороги и подготовить возвращение утраченного района. Донесение ещё не утверждало, что контратака состоялась и достигла цели.

Сообщение лётчика закрывало лишь часть пробелов. От 151-й мотострелковой бригады и 222-й дивизии собственных донесений не получили. О первой имелись другие штабные сведения: к 13:00 она отошла на Архангельск. Поэтому рядом с известиями о 110-й и 113-й стояли косвенная информация и отсутствие ответа. Все эти строки нельзя читать с одинаковой уверенностью, будто штаб одинаково хорошо видел каждую часть.

В Бекасове организовывали подразделения 110-й. Маршевые роты приказали направлять на Апрелевку. Для 1-й гвардейской просили авиационную помощь — уточнить скопления противника, нанести по ним удары и обеспечить противовоздушную оборону. Ответа авиаторов в этом листе нет. Штаб не только собирал сведения, но и пытался направить подкрепление и поддержку туда, где они требовались.

Под донесением стоят подписи Михаила Ефремова, Марка Шляхтина и полковника Зарако; издатель раскрывает последнего как Владислава Францевича Зарако-Зараковского. Привезённые лётчиком двести и четыреста человек не дают окончательных потерь дивизий: речь о силах в описанных местах и в определённый момент.

К четырём утра из разрозненных сообщений сложилась рабочая картина. На ней были удерживаемый берег, прикрытая дорога, готовящаяся контратака и два числа, доставленные лётчиком. Были и участки, откуда собственных донесений ещё ждали. Следующие решения приходилось принимать с этой неполнотой, продолжая искать связь с войсками.

## Источники

- [Донесение 33-й армии № 015/л, 23 октября 1941 года, 04:00](https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/189178) · «Русский архив: Великая Отечественная», т. 15 (4–1), № 87, с. 116; ЦАМО, 388/8712/13, л. 45. Описывается положение 22 октября; сведения лётчика доставлены в 20:00. Полные имена подписантов раскрыты издателем. Оценки противника и численность на участках не являются окончательными ведомостями потерь.