Гудериан увидел хлопчатобумажные брюки на морозе

Хлопчатобумажные брюки у значительной части солдат — эту подробность Гудериан запомнил после поездки в 167-ю и 112-ю пехотные дивизии 14 ноября. Мороз, по его позднему рассказу, доходил в тот день до двадцати двух градусов. Войска готовились снова наступать, а людям не хватало суконных брюк, белья, сапог и носков.

В 112-й дивизии он увидел то же, что и в 167-й. Некоторые солдаты носили советские шинели и меховые шапки; различать их приходилось по знакам различия. Каким путём вещи попадали к каждому из этих людей, мемуар не объясняет. Гудериан писал, что на фронт уже отправили все имевшиеся запасы обмундирования. Потребности они не покрыли.

Недоставало и белых маскировочных халатов, и сапожной мази. Холод требовал вещей, которым при подготовке наступления приходилось искать место рядом с горючим и боеприпасами. Полной ведомости отправленного и выданного обмундирования в этом рассказе нет; остаются наблюдения командующего и его объяснение нехватки.

Техника тоже требовала подготовки к морозу. На обледенелых склонах танкам нужны были специальные шипы. Оптика запотевала, специальной мази не хватало. Масло густело, моторы приходилось разогревать. Прежде чем двигаться вперёд, машина должна была завестись и удержаться на склоне.

Командир 24-го танкового корпуса хотел иметь горючее на четверо суток. По воспоминаниям Гудериана, в его распоряжении был запас на одни. Он рассчитывал начать не раньше 19 ноября. Гудериан настаивал на семнадцатом: советским войскам нельзя было дать время создать новый фронт Волово — Дедилово. Между желаемой датой и готовностью корпуса оставались недостающие сутки топлива, холодные моторы и нехватка зимних вещей.

Дальше в мемуаре появляется 17 ноября. Гудериан пишет о свежих советских частях, о 112-й дивизии и панике на участке до Богородицка. Он оценивает число обмороженных не менее чем в четыреста человек на полк, сообщает, что автоматическое оружие отказывало на холоде, а 37-миллиметровые пушки были недостаточны против Т-34. Это поздняя оценка автора, не сверенная санитарная ведомость; обмороженные здесь не означают погибших.

Публикатор связывает свежие советские части с 239-й дивизией, прибывшей с Дальнего Востока. Это его уточнение к воспоминаниям. Знакомая по предыдущим главам 173-я ещё восстанавливалась под Каширой; приписывать её полкам этот бой нельзя.

Фрагмент завершается наступлением 2-й танковой армии 18 ноября. Спор о семнадцатом и девятнадцатом остался в рассказе о подготовке. Вместе с ним — хлопчатобумажные брюки, советские шинели на немецких солдатах и горючее лишь на сутки. Наступление началось, но сам рассказ о его подготовке показывает, насколько далеко назначенная задача опережала снабжение. Все эти наблюдения относятся к участку, который описывал Гудериан, и переданы через его поздние воспоминания.