Пять батальонов на южной стороне

22 августа 1941 года Сталин потребовал от Ворошилова и Жданова конкретного плана обороны Ленинграда. В переговорах по прямому проводу он спросил и о второй, более узкой линии укреплений. Ворошилов ответил: она ещё не создана, но строится.

Разговор начался со спора об управлении обороной. Сталин упрекал ленинградское руководство в том, что оно создало военный совет без санкции правительства, причём ни Ворошилов, ни Жданов в него не вошли. Он требовал отменить выборность командиров рабочих батальонов. Ворошилов отвечал, что совет задумывался как вспомогательный орган, а общее руководство оставалось за ними.

За спором о полномочиях стоял вопрос, чем защищать город. Сталин считал недостаточным формирование слабо вооружённых рабочих батальонов и требовал серьёзной артиллерийской обороны, в том числе с морскими орудиями на высотах. Ворошилов ссылался на уже существующую укреплённую полосу. Ставке требовалось знать, как её займут войска и что будет позади неё.

Той же датой помечен план обороны Ленинграда, адресованный Сталину и начальнику Генштаба Шапошникову. В нём отдельно рассмотрены северные подступы, побережье Финского залива, Красногвардейский укреплённый район и железные дороги. Город предполагали прикрывать с разных направлений силами нескольких армий и флота.

С юго-запада важную роль отвели 8-й армии. Её должны были поддерживать береговые батареи и корабли Балтийского флота. План распределял эту поддержку по участкам: у Лужской губы предусматривал огонь двух эсминцев и канонерской лодки, на другом отрезке побережья — линкора. Корабельные орудия должны были поддерживать пехоту на прибрежных позициях.

Красногвардейский укрепрайон должен был непосредственно прикрывать Ленинград. Его передний край тянулся примерно на сто километров: от высот у Ропши и Кипени через подступы к Красногвардейску к Ижоре, Колпину и Неве. Левый фланг упирался в Неву, правый прикрывали море и Балтийский флот.

Главная полоса имела глубину два–четыре километра. План перечислял 62 долговременные огневые точки, 271 дерево-земляную и 275 артиллерийских площадок. Противотанковые препятствия перед этой полосой и внутри неё имели общую протяжённость около двухсот километров.

Оборудование оставалось неодинаковым. На участках, занятых войсками, уже имелись окопы полного профиля. Укрытия и ходы сообщения ещё строили. Вторая полоса и оборонительные районы в глубине были только намечены: сооружений на них пока не было, работы начинались. Между Пулковскими высотами и городом, согласно рукописному дополнению, строились противотанковые рвы и огневые точки.

Построить укрепления и занять их достаточными силами оказалось двумя разными задачами. Гарнизон укрепрайона включал восемнадцать артиллерийско-пулемётных батальонов, две гвардейские рабочие дивизии и 291-ю стрелковую. Все три дивизии стояли на западной стороне. Там же находились тринадцать батальонов: восемь на переднем крае, пять в глубине.

На южной стороне — всего пять артиллерийско-пулемётных батальонов. Полевых войск там не было. И даже наличный гарнизон вооружили далеко не полностью: на восемнадцать батальонов всего укрепрайона приходилось 156 станковых пулемётов при положенных по штату 1224. Не хватало винтовок. Две рабочие дивизии тоже недополучили оружие.

В документ отдельно внесли сведения об артиллерии: 479 орудий разных типов, включая сто зенитных. Шестьдесят из зенитных приспособили для стрельбы по танкам. Взаимодействовать с ними должны были морские орудия кораблей и береговых батарей.

Отсюда запрос: увеличить гарнизон как минимум на четыре стрелковые дивизии. Две должны были занять южный сектор, две — составить резерв укрепрайона. Уже находившиеся на рубеже восемнадцать батальонов требовалось срочно довооружить. Документ обозначал, куда поставить подкрепления, но не подтверждал, что они уже прибыли.

За пределами укрепрайона потребность в войсках продолжалась. На северном берегу Невы полевая позиция, по оценке составителей, была готова наполовину, однако войск там не было. Для неё просили отдельную стрелковую дивизию. Ещё одну хотели держать у Тосна, чтобы прикрыть стык с 48-й армией и Октябрьскую железную дорогу. Четыре дивизии для укрепрайона не составляли полного списка запросов.

С запада и северо-запада, сообщал план, противник приблизился почти вплотную. Южнее советские части ещё удерживали рубежи Луги и Оредежа, в шестидесяти–ста километрах от укрепрайона. Им предстояло сдерживать немцев последовательной обороной, не допуская обхода Красногвардейска с юга. Две дивизии с этого участка при этом выводили для усиления других направлений.

Оборонительные работы шли на всей глубине района. Сапёрные и строительные батальоны трудились вместе с местными жителями. Командование признавало усталость соединений и необходимость пополнения. В ближайшее время предлагалось ограничиться обороной, выводя наиболее потрёпанные дивизии по очереди в резерв, чтобы дать им людей и оружие.

Красногвардейский район требовалось удерживать при всех условиях и отвечать на вклинения контратаками. Здесь в машинописный текст внесли существенную правку. Фразу, допускавшую отход на второй рубеж в крайнем случае, зачеркнули. Рядом от руки дописали, что борьба будет вестись на основном рубеже.

Вторую полосу на линии Стрельна — Красное Село — Пушкин — Петро-Славянка ещё только начинали возводить. Разрешение отступить на неё из текста убрали. На южной стороне оставались пять батальонов; для них просили оружие, а для их участка — две стрелковые дивизии.

План фиксирует состояние и намерения командования на свою дату. Время его отправки и получения здесь не установлено; входящий штамп на первом листе датирован позднее самого документа. Учтены рукописные исправления, включая зачёркнутое разрешение отхода. Переговоры известны по публикации извлечений, а не по полной оригинальной ленте.