Танки ушли вперёд. Пехота осталась позади

Танки 102-й дивизии пошли вперёд в восемь утра. Начало атаки под Ельней 30 августа 1941 года было удачным. Но за танками должна была двигаться пехота — а она отстала.

К этому моменту артиллерия стреляла уже час. Утренний туман мешал наблюдению. Советская 24-я армия начинала новое наступление на Ельнинский выступ, который немецкие войска продолжали удерживать после предыдущих боёв. Для танкистов и стрелков успешная атака должна была стать первым шагом к окружению противника.

Замысел командующего Резервным фронтом Георгия Жукова предусматривал встречные удары с севера и юга под основание выступа. Ещё одна группа должна была наступать с востока на Ельню и рассекать окружённые войска. Командующий 24-й армией Константин Ракутин распределил задачи между соединениями. На направлениях главных ударов сосредоточили большую часть артиллерии и исправные танки.

Предыдущие атаки не принесли нужного результата. По опубликованному на сайте Росгвардии разбору, 21 августа Жуков приказал прекратить наступление и готовить новый удар. Решение Ракутина последовало 26-го. Для окончательной подготовки оставалось около четырёх суток: нужно было пополнить соединения, организовать разведку, подвезти боеприпасы и согласовать действия разных родов войск.

Название «танковая дивизия» в данном случае скрывало нехватку машин. Тот же разбор указывает у 102-й дивизии около двадцати исправных танков, причём большая часть имела ограниченный моторесурс. Соединение, которым командовал полковник И. Д. Илларионов, в значительной мере действовало как стрелковое. В наступлении эти немногие танки должны были помочь пехоте преодолеть сохранившиеся огневые позиции.

Северную ударную группу составляли 102-я танковая, 100-я и 107-я стрелковые дивизии. Им предстояло прорвать оборону на нескольких участках и двигаться навстречу южной группе. С юга атаковали 303-я стрелковая и 106-я моторизованная дивизии. Глубина задач у основания выступа была сравнительно небольшой — до десяти километров. Расчёт делался на сильный первый удар.

Артиллерийскую подготовку запланировали на час. При определённых условиях её могли сократить, но последние десять минут наиболее мощного огневого налёта сокращать запрещалось. Затем огонь должен был переноситься по мере продвижения войск. Отдельные батареи и орудия сопровождения предназначались для действий в боевых порядках пехоты. Снаряды требовались и для утренней подготовки, и для поддержки атак после неё.

Накопить всё необходимое не успели. В разборе отмечены неполная укомплектованность артиллерией и недостаток боеприпасов. По его оценке, уже на второй день наступления нехватка снарядов ощущалась остро. Срок наступления был связан и с действиями соседей: удар 24-й армии должен был содействовать действиям Брянского фронта против германских войск, наступавших южнее.

Немецкая оборона тоже имела серьёзные слабости. Тимоти Рэй в исследовании Standing Fast, основанном на германских материалах, описывает растянутые по широкому фронту пехотные соединения и недостаток резервов. В августе пехота сменила на выступе подвижные части, но людей для глубокой обороны всё равно не хватало.

Офицеры 78-й пехотной дивизии, осматривавшие позиции перед сменой соседей, обнаружили главным образом отдельные стрелковые ячейки, мало заграждений и отсутствие подготовленных тыловых рубежей. Многие позиции просматривались с советской стороны. После занятия своего участка дивизия едва могла выделить в резерв один батальон. Днём укрепляться мешал советский огонь, ночью приходилось охранять линию от проникновения пехоты.

Даже при нехватке людей немецкие огневые позиции оставались опасны для наступавших. Не все её огневые точки были разведаны. Особенно плохо, по советскому разбору, удалось раскрыть противотанковую систему. Пока неизвестные позиции не обнаруживали себя огнём, артиллеристы не могли прицельно подавить каждую из них.

В семь утра 30 августа началась артподготовка. Разбор называет около восьмисот орудий, миномётов и реактивных установок, участвовавших в огневом ударе армии. Сильный туман ограничивал видимость. После переноса огня пошли вперёд атакующие части.

В восемь танки 102-й дивизии успешно атаковали, но пехота не использовала их продвижение. Между ними возник разрыв. Уцелевшие огневые точки продолжали мешать стрелкам. В опубликованном разборе авторы считают, что танкам следовало остановиться и подавлять их огнём с места, пока не подойдёт пехота. Вместо этого машины повернули назад.

Кто именно отдал команду на отход, в этом описании не сказано. Не приведены переговоры экипажей, расстояние до отставших подразделений и состояние каждой машины. Известен изложенный в источнике результат: противник получил возможность привести оборону в порядок, и последующие атаки встретили упорное сопротивление.

На соседнем участке северной группы не сложилась одновременная атака 107-й стрелковой дивизии. Некоторые подразделения первого эшелона не успели занять исходное положение. Вместо общего удара части вступали в бой разновременно. Ввод вторых эшелонов полков, а затем дивизий существенного перелома не дал.

К исходу дня северная группа продвинулась примерно на пятьсот метров. Южная добилась большего — до полутора километров на участке прорыва. Это были результаты первого дня, а не всей Ельнинской операции. Соединиться за выступом и замкнуть окружение этим ударом не удалось.

Бои продолжались ночью. На отдельных участках советские части преодолели сопротивление, но решать задачу приходилось новыми атаками. Утренний успех танков 102-й дивизии не превратился в совместное продвижение со стрелками. Позиции, которые утром атаковали танки, пришлось вновь штурмовать пехоте.