Пять рублей после Бородина

У офицеров уже не было денег даже на табак. Под Тарутином торговцы привезли и табак, и чай, и сахар, но за покупку нужно было платить. Поэтому деньги за Бородинское сражение Митаревский запомнил особо: нижним чинам выдали по пять рублей ассигнациями, офицерам — жалованье за треть года сверх обычного.

С наградами вышло сложнее. В лагере получили приказ фельдмаршала; в роте узнали, кому достались ордена и наградное оружие. Подполковник получил Владимира с бантом. Штабс-капитан — золотую шпагу «За храбрость», хотя такую уже имел за Прейсиш-Эйлау. Золотую шпагу дали и убитому подпоручику. В перечне награждённых стоял человек, который из Бородинского боя не вернулся.

Двум поручикам пожаловали аннинские шпаги, нескольким нижним чинам — георгиевские кресты. Митаревский и ещё один младший подпоручик остались без награды. Это было неприятно, признавался он. Объяснение находил в старшинстве: их записали в представлении после остальных, а наградить всех, по его рассуждению, сочли бы чрезмерным. Так он понимал решение спустя годы; самого представления перед нами нет.

За разговором о наградах снова вставал Бородинский бой и потерянные там орудия. Митаревский не любил ротного подполковника, человека старого покроя. Но в этом случае защищал его: тот без приказа не оставил бы позиции. И штабс-капитан, совсем иной по характеру, держался бы так же. По словам артиллериста, их вовремя не сменили, они действовали до последней возможности — потому потерю пушек им в вину не поставили.

Для Митаревского это объясняло, почему награждали командиров роты, оставшейся без части орудий. Читателю уже знаком тот бой у люнета: спасти пушки означало бы раньше прекратить огонь и открыть занимаемое ими место. Ветеран возвращался к этому выбору, когда вспоминал тарутинские награды.

Денежная выплата охватила и тех, кому не досталось орденов. После безденежья она возвращала возможность покупать самые обыкновенные вещи. Экономить всё равно продолжали: турецкий табак мешали с простым. А один подпоручик, любивший карты, сразу проиграл полученное третное жалованье и снова остался без денег.

У каждого в этой компании был свой итог награждения: новая шпага, крест, обида или деньги, которых наконец хватало на покупку. Митаревский сохранил рядом и неприятное воспоминание о себе, и простое облегчение от выплаты. Пять солдатских рублей были бумажными, ассигнационными. В лагере они означали возможность подойти к торговцу с деньгами.