Ежедневный исторический журнал Три войны. Один календарь.
1812Глава документального сериала
★У огня вспоминали погибшего подпоручика
Тарутинский лагерный период, начало–середина октября 1812 н.ст.; до выхода 17 октября. Собственный день не установлен.Опубликовано Редакция «История: день за днём»2 минут чтения
Художественная реконструкцияПояснения и отметки в тексте
Двойное нажатие по тексту — «Понравилось» этому фрагменту.
На небе ярко горели звёзды. Компания у ротного огня засиделась до ночи, и Николай Митаревский вспомнил убитого подпоручика: одну из этих звёзд тот когда-то связывал с душой. Теперь Митаревскому пришла мысль, что душа товарища, может быть, смотрит оттуда на них и сочувствует оставшимся в живых.
Под Тарутином у штабс-капитана часто собирались офицеры, два доктора, майор-лифляндец. Говорили о знакомых, генералах, войне. Жалели Багратиона и Кутайсова, хвалили их отвагу и тут же упрекали за то, что сами бросались в опасность.
В ту ночь штабс-капитан подхватил мысль Митаревского: не одна душа подпоручика, а души всех убитых товарищей и генералов могут быть рядом и поддерживать живых, пока те не выгонят французов из России.
Один из докторов рассуждал иначе. Тело распадается, бессмертная часть возвращается к своему началу — но что, если при этом остаётся память? Разве легко умершему знать всё, что происходит с живыми? Майор-лифляндец продолжил эту мысль: видеть страдания родных и не иметь возможности помочь — в таком знании мало радости. Лучше бы забыть.
Софийский советовал от неразгаданных мыслей стаканчик крепкого. Штабс-капитан ещё смотрел вверх. Заговорили о звёздах, высоте, о том, есть ли миру предел. Если дальше пустота, есть ли конец у неё самой?
Наконец Софийский предложил помянуть души обычным порядком. Подали горячую воду и ром. Помянули убитых и разошлись поздно.
Источник
Николай Митаревский. Воспоминания о войне 1812 года, Тарутинская глава, опубликовано 1871 г. Текст.
Понравилась история?
Комментарии к истории…
Коротко
Под звёздным небом у ротного огня Митаревский вспомнил убитого товарища. Тот когда-то связывал душу с определённой звездой. Может быть, теперь смотрит оттуда на них?
Разговор перешёл к тому, что помнят умершие и могут ли они видеть страдания близких. Штабс-капитан говорил о погибших товарищах, доктора и майор спорили. Наконец Софийский предложил помянуть души обычным порядком.
Принесли горячую воду и ром, разошлись поздно. Спустя годы Митаревский не помнил всех диспутов, но сохранил этот вечер: о мире спорили, а убитых вспомнили вместе.
История в иллюстрациях
У ротного огня Митаревский посмотрел на звёзды и вспомнил убитого подпоручика. Товарищ когда-то связывал душу с одной из них. Может быть, теперь смотрит оттуда на живых?
Штабс-капитан подхватил мысль: души погибших товарищей и генералов могут поддерживать оставшихся. Разговор у огня перешёл к памяти, смерти и близким.
Один доктор спрашивал, легко ли умершему знать о страданиях живых. Майор говорил о бессилии помочь родным. Софийский советовал помянуть души обычным порядком. Эти смыслы Митаревский передал много лет спустя.
В компании вспоминали и генералов Бородина. Жалели Багратиона и Кутайсова, хвалили отвагу, упрекали за чрезмерный риск. Это суждения товарищей о потерях, а не установленное объяснение решений командиров.
Подпоручик в этом рассказе остался без имени. Но сохранились его прежние слова о звезде: живые помнили их и возвращались к ним после его гибели.
Подали горячую воду и ром, помянули убитых, разошлись поздно. Митаревский предупреждал, что всех диспутов уже не помнит. Этот вечер остался в памяти как общее поминовение.
Комментарии к истории…