Воз для раненых у кирхи

Воз стоял у входа, запряжённый парой лошадей. На дне лежало сено. Его нашли для пехотинцев, которые ещё недавно вышли из Алленау своей дорогой; теперь одного принесли убитым, другого — с раненым плечом. Воз понадобился и кирасирам.

Утром 7 сентября Гоштовт подошёл к местечку одновременно со своими караулами. Ночной приказ дошёл: люди собрались, оставив растянутую вчера линию. В Алленау ещё жили люди, на улицах было движение. Кони после нескольких дней в Вонсдорфе отдохнули и отъелись, играли на ходу, отбивались от повода.

Гоштовт послал разъезд к броду у Гетцлака, наблюдателей к западу и югу, связных к Поливанову, стоявшему с заставой в Стадиенберге. Первые донесения пришли со стрельбой. Ободин отогнал от брода немецких всадников; вслед за тем Гресь примчался с известием, что через реку перешёл уже эскадрон. Ободину пришлось отойти к лесу.

Четвёртый взвод занял западную окраину Алленау. С юга дозорные заметили велосипедистов, потом показались немецкие цепи. Гоштовт собрал разъезды в местечко и занял окраины.

Тогда пришли шестеро русских пехотных разведчиков. У одного был велосипед. Гоштовт быстро написал ориентировку и отправил её с ним в его полк. Остальным пятерым приказал возвращаться. Они пошли к Шенвальде по дороге, по которой полчаса назад спокойно добрались сюда.

У соседей уже начинался отход. Баумгартен прислал записку из Фридланда: пехота уходит, 2-й эскадрон собирается перейти Алле, сжечь мосты и задержаться, пока рота доберётся до леса. Гоштовта просили оставаться на месте ещё полчаса после получения записки, прикрывая их слева. Над Фридландом поднялся серый дым. Гоштовт решил, что мост горит.

По пятерым пехотинцам открыли огонь. В бинокль он видел, как они свернули с дороги. Один заковылял, опираясь на товарища. Ещё двое подняли пятого и понесли.

Гоштовт отправил им на помощь кирасир и велел найти у жителей телегу. Посланные вернулись по логу и кустам. С ними были раненый и убитый. Воз уже приготовили.

Сам Гоштовт стоял возле кирхи. Немцы наступали с двух сторон; пули били по деревне, летели осколки кирпича и черепицы, воздух наполнился красной пылью. К кирхе принесли ещё двоих: Алехина, раненого в грудь, и одного из недавно прибывших запасных, раненого в голову.

Людвигу приказали перенести их на воз, посадить туда же всех пехотинцев, перевязать раненых и отправить лошадей рысью к Херрендорфу. Межевой остался у кирхи указывать, где искать Гоштовта. Тот перебегал от постройки к постройке, направляясь к 1-му взводу, когда его догнал Кобзарь: второй эскадрон уже уходит к лесу, немцы переходят Алле вброд.

Можно было уходить и ему. Впереди не хватало патронов. Немецкая цепь подошла так близко, что Гоштовт различал лица.

Сначала он отправил к коням 4-й взвод. Тому было легче оторваться, но дальше идти до коноводов. Примерно через четверть часа начал выводить 1-й — через одного, перебежками. Немцы заметили движение и стали перебегать к оврагу, по которому могли выйти наперерез. Кирасиры усилили огонь. Когда противник залёг, Гоштовт скомандовал идти к коням.

Бежали, прячась за постройками. У него пересохло во рту, сердце колотилось. Карпекин помог ему сесть в седло. Кони от стрельбы и волнения людей не стояли на месте; взвод рассыпался и пошёл галопом к роще.

Гоштовт ехал сзади, рядом с Грицаем и Карпекиным. Впереди упал кирасир вместе с лошадью. Грицай придержал коня, всмотрелся и крикнул, что убит Черепахин. Затем упали ещё двое.

Немецкая конница пыталась перерезать дорогу. Справа ударили ружья, и она повернула назад. Только у леса Гоштовт узнал от Баумгартена 2-го, что это помог взвод Баторского.

При отходе погибли Черепахин, самый высокий кирасир эскадрона, и неназванный запасный. Под Черепахиным убили Новика, под Пушковым — Молота. Пушков догнал товарищей пешком; ему подвели лошадь погибшего запасного. Ежевику под Петрюком ранило в ногу.

В Херрендорфе нашёлся 4-й взвод: он вышел без потерь. Людвиг доложил, что раненый в голову умер при перевязке. Воз с остальными прошёл в сторону пехотного охранения.

Гоштовт разрешил отпустить подпруги и остановился на полчаса у ручья. Вода была холодной и прозрачной. Пили сами, поили лошадей. Потом двинулись через опустевший Гросс-Вонсдорф вслед за полком.

К вечеру эскадроны собрались во Фридерикенру. За ужином Гоштовт разговаривал с товарищами и, как потом записал, совершенно забыл об Алленау, откуда едва выскочил.