☆К последнему октябрьскому бою почти не осталось оружия

Дивизия шла занимать оборону, но к назначенному рубежу противник пришёл раньше. В воспоминаниях начальника штаба Георгия Николаевича Первенцева тревожное известие застало головной 1315-й полк у переправы через Солову: Карамышево уже заняли немецкие танки и мотопехота. До срока, указанного в приказе, оставалась задача выйти к Захаровке и Карамышеву к 17 часам 28 октября.

Позади были Ока и новые потери при отходе. По рассказу Первенцева, к вечеру 26-го части вышли к Одоеву, ночью 27-го — к Крапивне. Дальше они двигались к Туле, а параллельно, по Орловскому шоссе, туда же шли немецкие подвижные соединения. Первенцев объяснял случившееся именно этим обгоном и запаздыванием разведывательных сведений из-за отсутствия радиосвязи.

В его рассказе командир дивизии велел 1315-му перейти реку, свернуть с шоссе и идти к Ретиновке. Следовавший за ним 1313-й должен был занять оборону на рубеже Ретиновка — Захаровка. Но при подходе головного полка к Ретиновке со стороны Карамышева появились танки и мотопехота. Другая танковая колонна повернула с шоссе к Захаровке. Полкам пришлось разворачиваться из походных колонн в сторону фланга.

Окопаться не успели. Первенцев пишет, что батальоны укрывались в каменных постройках Ретиновки, Захаровки и Бегичева, а артиллерия вступала в бой с ходу, прямой наводкой. Ноябрьский штабной доклад помещает бой у Николаевки и Захаровки.

Для 1313-го штаб зафиксировал девять танков противника. Сам полк подошёл к последнему октябрьскому бою с тремя пулемётами и небольшим количеством гранат, без пушек, противотанковых мин и зажигательных бутылок.

Людей тоже оставалось меньше. Доклад указывал потери среди политруков в 50 процентов, среди партийцев — в 55, среди комсомольцев — в 70.

Против 1315-го штаб насчитал тринадцать средних танков и четыре танкетки. В воспоминаниях Первенцев связывал бой с частями 17-й танковой дивизии и полком «Великая Германия», оговаривая, что это выяснилось позднее.

С командного пункта в Потёмкине Первенцев видел истребителей танков лейтенанта Тихомирова впереди боевых порядков, в складках местности. В его рассказе сохранилась и работа санинструктора 2-го батальона 1315-го полка Ани Шмаровой: под огнём она помогала раненым и выносила их с поля боя. Автор пишет, что, смертельно раненная, она разорвала зубами партийный билет, чтобы он не достался противнику. Эта подробность известна по его поздним воспоминаниям.

У одного из орудий остался наводчик Николай Маяков. По рассказу Первенцева, весь расчёт выбыл из строя, и Маяков некоторое время стрелял один. К нему подбежал начальник штаба 1315-го капитан Грицун. Они продолжали вести огонь вдвоём, затем сняли замок орудия и отошли с остатками полка.

Штабной доклад записал потери 1315-го — три противотанковые пушки, четыре пулемёта и более ста человек. Первенцев описал дальнейший отход по приказу в Тульскую Засеку, лесной массив рядом с Ясной Поляной. В документе следом идут уже другие даты: с 29 октября — переход в подчинение 33-й армии, 4 ноября — сбор под Каширой.