Понтонные парки были, но они застряли на дорогах

У германской 2-й танковой армии понтонно-мостовых парков хватало для Оки и Москвы-реки — при нормальных условиях. Но часть этого имущества стояла на дорогах, не добравшись до места применения. Вечером 27 октября 1941 года штаб группы армий «Центр» объяснял Генеральному штабу, почему наличие парков ещё не решает задачу наступления.

Ответ отправили в 21 час. На южном крыле обсуждали поворот на юго-восток. Штаб считал его бесперспективным: имеющимися силами не закрыть разрыв между армиями, а новые расстояния пришлось бы преодолевать по дорогам, которые уже подводили моторизованные части.

Местность командование знало по картам. Там дороги были обозначены красными линиями; на земле за такой линией далеко не всегда находилось проходимое шоссе с твёрдым покрытием. Дорогу Орёл — Новосиль попробовали использовать для бронеавтомобилей и колёсного транспорта. От попытки пришлось отказаться. По донесениям танковой армии, ответвления от шоссе Орёл — Плавск тоже не выдерживали расчёта на массовое движение моторизованных колонн.

Оставалось шоссе Орёл — Тула. Штаб оценивал толщину его покрытия всего в десять сантиметров и отмечал значительные разрушения. Тем не менее оно было относительно надёжным путём среди остальных. Для продвижения на юго-восток требовалась хотя бы одна такая дорога, а дальше добавлялись реки — Сосна и Красная Меча.

Колёсный транспорт и тыловые соединения частью уже стояли неподвижно позади фронта. Понтонные парки зависели от тех же путей подвоза, что и остальное имущество.

Железная дорога пока тоже не давала готового выхода. Участок Орёл — Горбачёво с переложенной колеёй рассчитывали ввести в действие до середины ноября. Снабжать 2-ю армию хотели с юга, через Белополье и Курск, но нужный участок ещё удерживали советские войска. Когда в расчётах появлялся Воронеж, к нынешним затруднениям прибавлялись новые расстояния перевозок.

На севере обсуждали другие соединения — 3-ю танковую группу и 9-ю армию, их отдых, пополнение и снабжение. Но задачи на Ярославль и Рыбинск снова упирались в перевозки. Железнодорожная база Можайск — Волоколамск — Ржев зависела от наличия паровозов широкой колеи и от будущего сквозного сообщения Смоленск — Можайск.

Трофейные советские карты масштаба 1:50 000, по словам штаба, не показывали сквозной дороги с запада на восток между водохранилищем и Москвой. Какова дорога Калинин — Бежецк, не знали ни в штабе группы армий, ни в штабе танковой группы.