Сорок вёрст без привала

Корпус Николая Раевского прошёл сорок вёрст без привала. Так князь Пётр Багратион описал его марш к Смоленску в рапорте Александру I. Приказ требовал во что бы то ни стало соединиться с отступавшим от Красного отрядом Неверовского. Главные русские силы ещё находились в пути, а город требовалось удержать до их подхода.

По рапорту Багратиона, Раевский встретил Неверовского на рассвете 4 августа по старому стилю — 16 августа по новому, в шести вёрстах от Смоленска. Солдаты после долгого перехода вступили в бой усталыми. В этой подробности командующий видел особую заслугу: корпус дошёл до отряда, которому уже пришлось отбиваться у Красного, и защитники продолжали сопротивляться.

У маршрута есть неустранённое расхождение в датах. Историк Эдвард Фурд в позднейшей реконструкции относит прибытие Раевского к Смоленску к рассвету 15 августа, а соединение с Неверовским — к двум часам дня. Это на день раньше, чем указано у Багратиона. Сорок вёрст без привала и встреча на рассвете остаются здесь сведениями командного рапорта; единой бесспорной хронологии двух свидетельств из них не получается.

До этого русское командование само направляло войска к Рудне. Багратион сообщал, что обе армии уже были близ неё, когда пришли известия о движении неприятеля на Смоленск. От Неверовского поступило донесение: его теснит неприятельская армия. Тогда Багратион и отправил Раевского с 7-м корпусом на соединение с отрядом. Возвращение к Смоленску становилось срочной задачей для войск, двигавшихся прежде в другую сторону.

У французов картина тоже менялась. По воспоминаниям Фезенсака, 15 августа главная квартира находилась в Корытне. Вечером Наполеон подробно расспрашивал пленных. Их ответы вместе со сведениями о быстрых передвижениях русских дали основание предполагать, что Смоленск оставлен. Фезенсак передаёт это как тогдашнее ожидание штаба, а не как действительное положение в городе.

На рассвете 16 августа несколько штабных офицеров и люди, отправленные вперёд готовить квартиры, обнаружили авангард уже сражающимся с русскими. Весть об оставленном Смоленске оказалась неверной. При этом сам Фезенсак писал, что «мы» достигли городских стен вечером. Его рассказ различает передовые части и тех, кто ещё двигался вслед за ними. Утренний бой не означал, что перед городом уже стояли все французские корпуса.

По реконструкции Фурда, основные силы Нея и Мюрата подошли между восемью и девятью утра. Разворачивались батареи, передовые посты продолжали перестрелку, но большого штурма сразу не последовало. Историк отдельно оговаривает расплывчатость указаний о времени более серьёзной атаки и относит её, вероятнее всего, ко второй половине дня.

Смоленские стены ещё представляли серьёзное препятствие. Фезенсак считал укрепления устаревшими по сравнению с современными крепостями, но описывал высокие стены, башни, ров, артиллерию на укреплениях и подготовленные к обороне предместья. Это было место, где относительно небольшой отряд мог задержать подходившие силы противника.

Вместе с тем укрыться всем за стенами было недостаточно. По описанию Фурда, деревянные предместья почти вплотную подходили к укреплениям и могли дать прикрытие атакующим. Защитникам приходилось занимать сами предместья или позиции перед ними. Русский строй растягивался вдоль южной стороны города; резерв оставался ограниченным.

Алексей Ермолов в записках подчёркивал другую опасность. В случае отхода пришлось бы спасать расставленную по укреплениям артиллерию, выводя её через тесный выход. За городом находилась переправа через Днепр. Если бы неприятель сумел обстреливать мост, отход через улицы мог стать особенно тяжёлым. Так Ермолов объяснял риск решения Раевского удерживать город. Оставить Смоленск и оборонять только переправу, по его оценке, могло показаться более простым выходом.

Мост связывал город с дорогами по правому берегу. По описанию Фурда, за ним расходились пути к Витебску, Петербургу и Москве. Московская дорога сначала шла вдоль Днепра, затем направлялась к Соловьёвой переправе, где вновь переходила на южный берег. Удержание Смоленска прикрывало и движение русских войск за рекой.

Сведения о мосте влияли и на сам бой. Фурд описывает эпизод, когда Раевскому сообщили о французском продвижении к переправе. Он направился туда с резервом, но известие оказалось ложным. Тем временем французский батальон ворвался в земляное укрепление, известное как Королевская цитадель. Раевский вернулся к угрожаемому участку. Подоспевшие русские подкрепления отбросили атакующих.

В рапорте № 475 Багратион сообщал, что сам прибыл к Смоленску в десять утра и усилил защитников гренадерской дивизией. Он описывал атаки с шести утра до восьми вечера, а прибытие 1-й армии относил к вечеру. Это изложение командующего, который докладывал государю о действиях своих войск и подчёркивал их успех.

Фурд различает личный приезд Багратиона и подход его армейских частей. В его изложении командующий выехал вперёд, осмотрел положение и вернулся распорядиться дальнейшим маршем; подкрепления достигали города позднее. Перед ними уже отправили кирасирскую дивизию, но Раевский, считая кавалерию бесполезной внутри города, оставил её на северном берегу Днепра.

Французские соединения также продолжали подходить. Фурд относит прибытие дивизии Гюдена к четырём часам, а корпуса Понятовского — к пяти. Затем людям ещё требовались отдых и время на занятие позиций. Для защитников каждый такой промежуток означал, что противостоящие им силы ещё не действуют все вместе.

С русской стороны к городу шли колонны по нескольким дорогам. Ермолов пишет, что 2-я армия прибыла поздно вечером, а 1-я — ночью; обе расположились на правом берегу Днепра. Это несколько иначе распределяет время, чем рапорт Багратиона с его вечерним прибытием 1-й армии. Но итог совпадает: Раевский удержал город до подхода главных сил.

Оборона продолжалась. Багратион сообщил государю, что утром 5 (17) августа, согласовав действия с Барклаем, отошёл на двенадцать вёрст по Дорогобужской дороге, прикрывая направление на Москву. Защиту Смоленска принимала 1-я армия; в город направили корпус Дохтурова. Части, которые после форсированного марша держали Смоленск в ожидании помощи, передавали оборону подошедшим войскам.