Ядро, которое нельзя остановить

Ядро катилось возле молодого артиллериста Норова. Он хотел остановить его ногой. Офицер Преображенского полка граф Полинский успел удержать его от этой попытки.

Эту сцену полковая история сохранила со ссылкой на воспоминания Норова. Она относится к Бородину — к тому самому дню, когда Митаревский уходил со своими шестью орудиями к люнету. Здесь, возле гвардейского резерва, бой начинался для других людей.

Накануне вечером преображенцы молились перед Смоленским образом Божией Матери, который проносили по полкам. Потом приводили оружие в порядок. Утром заняли назначенное место. Офицеры сошлись небольшими группами; одна собралась возле ближайшей батареи. По рассказу полковой истории, привычного оживлённого разговора не было: прощались, передавали пожелания близким на случай смерти.

До резерва начали долетать ядра. Тогда Полинский и удержал Норова. Артиллерист остался жив; ядра между тем всё чаще достигали стоявшего позади войска. Появились первые жертвы. Офицеры разошлись по местам.

Полковник Баранцев находился верхом перед фронтом своего батальона. Ядро сбило его с лошади мёртвым.

В книге о полке возле его имени осталось несколько слов о том, каким его знали товарищи. Весёлый человек, умевший развеселить других в самые тяжёлые минуты, общий любимец. Авторы не приводят ни одной его шутки. Но за именем погибшего сохраняется эта привычная роль среди своих: человек, от которого ждали, что он поднимет настроение.

Преображенцам предстояло ещё долго стоять под огнём. Впереди продолжалось сражение. Когда русские войска оставили батарею Раевского, полк приблизился к боевой линии и оказался под особенно сильным обстрелом. В рядах занимали места выбывших, смыкались снова.

Несколько раз неприятельские эскадроны прорывались через первую линию и доскакивали до резерва. Там вместе находились Преображенский и Семёновский полки. Барон Розен, командовавший бригадой, под барабанный бой вёл их вперёд навстречу кавалерии. Всадники поворачивали обратно. До штыковой схватки в этом рассказе не доходило.

Для семёновца Пущина день тоже остался долгим стоянием под огнём. В дневнике он насчитал четырнадцать часов и тридцать пять выбывших из своей роты. Это соседний взгляд на тот же резерв: отдельная рота, собственный счёт людей, которых больше нет в строю.

Поздно вечером канонада стихла. Войскам приказали привести себя в порядок и подготовиться к возможному продолжению сражения. Полковая история перечисляет погибших преображенских офицеров: Баранцев, капитан Шапошников, штабс-капитан Путятин. Далее идут имена раненых.

Утром офицеры ещё собирались возле батареи. К вечеру часть имён уже принадлежала списку потерь. Норов сохранил рассказ о движении ноги, которое Полинский не дал ему сделать. О Баранцеве осталось другое воспоминание — как он умел развеселить товарищей.

Бородинское сражение: 26 августа / 7 сентября 1812 года.

Норов — артиллерист; его принадлежность к Преображенскому полку не утверждается. Мотив попытки остановить ядро неизвестен. Реплики Полинского, последние слова Баранцева и точные часы эпизодов не восстановлены. Полковая история сама отмечает противоречивость числа потерь нижних чинов, поэтому итоговая цифра здесь не приводится. Точные позиции отдельных людей не установлены.