С каждого зарядного ящика сняли по две фашины — связки хвороста, которые артиллерия везла с собой. Теперь ими исправляли переход через ручей. Пехота уже перебралась, а орудия задержали топкие берега и крутой подъём на другой стороне. Когда удалось пройти и здесь, выстрелы стали слышны дальше.
С утра Николай Митаревский шёл с четырьмя орудиями при Московском . Впереди стояли Московский и Псковский полки; справа, за лесом, приближалась канонада. Самого боя артиллерист не видел. Слева на открытом месте двигались ещё две большие русские колонны.
До ручья прошли полосу между передовыми постами, где после прежней стычки остались тела и оружие. Митаревский поднял саблю без ножен. Сначала хотел бросить находку, но нашёл и подходящие ножны, велел привязать саблю к орудию. Спустя десятилетия, составляя воспоминания, он напишет, что по-прежнему её хранит.
За переправой поднялись на возвышенность, увидели дым и снова соединились с пехотой. Здесь лежали раненые русские егеря. Они рассказали, что французская кавалерия неожиданно вышла из леса слева и напала прежде, чем удалось построиться в каре. Митаревский застал уже последствия атаки.
С французских кавалеристов снимали одежду и сапоги. Один тяжелораненый ещё дышал; двое солдат держали его под руки, пока другие стягивали сапоги. Рядом доктора перевязывали русских и французов, священники исповедовали раненых, солдаты копали неглубокие могилы. Всё это Митаревский сохранил в одном рассказе о месте, до которого его орудия дошли вслед за боем.
Стояли до второй половины дня. Выстрелы вдалеке стихли, преследовавшие неприятеля возвращались. Затем потребовались артиллерийские лошади: надо было вывезти захваченные французские зарядные ящики. Забрать все не смогли. Оставшиеся собрали вместе и сожгли; ящики взрывались.
Когда приказали идти обратно, почти стемнело. Пехота пересекла тот же ручей, а артиллеристы решили не рисковать в темноте и поискать обход. Сбились с направления, упёрлись в овраг, долго искали переход. Наконец вышли на тропинку и пошли по ней наугад. В Тарутино добрались очень поздно.
За весь день, по словам Митаревского, ни его , ни весь не сделали ни одного выстрела. Четыре орудия он провёл через ручей и вернул в лагерь. Подобранная по дороге сабля осталась у него на долгие годы.
Источник
Николай Митаревский. Воспоминания о войне 1812 года. Тарутинская глава, абзацы 105–106 локальной нормализованной транскрипции. Позднее воспоминание, опубликованное в 1871 году; номер главы в сетевом заголовке расходится с внутренним. Эпизод относится к Тарутинскому бою 6 октября старого / 18 октября нового стиля. Слова о действиях всего корпуса передают свидетельство автора; отдельной ведомостью они здесь не подтверждены. Владелец найденной сабли и её дальнейшая музейная судьба неизвестны.
Понравилась история?
Комментарии к истории…
Коротко
Пехота уже прошла, а четыре орудия Митаревского задержались у топкого ручья. С зарядных ящиков отвязали фашины — по две связки хвороста с каждого — и исправили переход. Когда выбрались, канонада удалялась.
За переправой застали раненых. С ещё дышавшего французского кавалериста солдаты стягивали сапоги; рядом врачи перевязывали русских и французов, священники исповедовали, копали могилы.
Позже артиллерийских лошадей дали для вывоза трофейных ящиков. Обратно пошли почти в темноте, решили обойти ручей, заблудились и вернулись очень поздно. По словам Митаревского, его и за весь Тарутинский бой не сделали ни одного выстрела.
Комментарии к истории…