Как искали свою армию

12 сентября (30 августа по старому стилю) 1914 года командующий русским Северо-Западным фронтом Яков Жилинский сообщил в Ставку, что местонахождение трёх корпусов 1-й армии остаётся неизвестным. Чтобы найти собственные войска, он приказал послать офицеров и лётчиков.

Армия Павла Ренненкампфа отходила из Восточной Пруссии. Но отход шёл не одной колонной: части двигались разными дорогами, прикрывали соседей, оставляли арьергарды и продолжали бой. Доклад о положении армии зависел от того, успело ли донесение добраться из этих движущихся колонн.

Жилинский распорядился одним переходом отойти примерно к линии Тракенен — Каттенау. По его телеграмме, III и XXVI корпуса достигли указанного рубежа. Остальные три, в том числе прикрывавшие армию с юга II и XX, отходили с боем. На вопрос, получили ли они указание об отходе, штаб армии ответил, что указание не дано.

В той же телеграмме Жилинский обвинял Ренненкампфа в потере самообладания и требовал удалить его от командования. Начальник штаба фронта Владимир Орановский в отдельном сообщении № 3165 писал о потерянном времени, разрывах связи и больших потерях II корпуса. Это были серьёзные обвинения непосредственного начальства. При этом сам фронтовой штаб признавал, что ещё не знает, насколько благополучно пройдёт отход. Документы 17–18

Верховный главнокомандующий Николай Николаевич прочёл требование Жилинского иначе. В донесении императору он отметил удручающее впечатление от редакции и стиля телеграммы и усомнился уже в способности самого командующего фронтом руководить операциями. Просьба отстранить командующего армией обернулась сомнением в способности его начальника руководить фронтом.

Донесения Ренненкампфа показывают, из каких обрывков штаб армии собирал сведения. О XXVI корпусе сообщали, что он движется спокойно. III корпус преследовали артиллерийским огнём. IV с утра вёл бой, доходивший до штыковых атак, и отходил под давлением. От II и XX корпусов полных донесений ещё не было; оставались частные сведения о встречных наступлениях.

Ренненкампф ожидал подробностей и непосредственно из корпусов, и от офицеров, которых послали ночью. При этом он просил не требовать дальнейшего отхода без решения на месте: войска устали от больших переходов, а часть соединений ещё не достигла назначенных пунктов. Так одно и то же промедление получало два объяснения. Для штаба фронта оно было признаком растерянности командующего; в докладе армии — следствием боёв, усталости и неполных сведений. Донесение № 921

Офицеры возвращались с донесениями. Не каждый из этих выездов можно связать именно с приказом Жилинского; о результате авиационного поиска эти документы не сообщают. В другом опубликованном донесении Ренненкампф перечислил положение всех пяти корпусов по сведениям вернувшихся офицеров примерно на час дня. III корпус находился в районе Каттенау — Тракенен; IV двигался к Эйдкунену, оставив арьергарды у Нестонкемена и Замелукена. Были указаны также районы XXVI, II и XX корпусов. Часть людей ещё только подходила после переходов. В документе одновременно оставались пробелы и разновременные наблюдения: общая сводка не означала, что связь с каждым подразделением уже восстановлена.

Один из офицеров сообщал, что II и IV корпуса отходили с арьергардными боями в порядке. Офицер, встретивший генерала Рауха около полудня, выяснил, что прежнее сообщение о его успехе было неверным. Ранее штаб получил сведения, будто Раух отбросил противника на юг. Сам генерал сообщил, что вынужден отступать под давлением. Физическая поездка к войскам приносила не только координаты, но и поправки к прежним донесениям. Документ № 560

На уровне батальона потеря связи выглядела ещё проще: офицер доходил до перекрёстка и не знал, куда идти. Подполковник Дмитрий Постников, командир батальона 98-го Юрьевского полка, оставил об этом подробные показания. Его рассказ начинается с прибытия к Облишкену 10 сентября (28 августа по старому стилю) и ведёт через бои у Инстербурга к сбору рассеянных людей за русской границей.

В описанном им утреннем эпизоде полк получил приказ об отходе в 10:15 от мотоциклиста. Этот эпизод нельзя автоматически датировать 12 сентября. К вечеру батальон оказался под огнём у Инстербурга. Постников разделял роты для прикрытия артиллерии и движения главных сил. У развилки на Гумбиннен и Дребашнен нового приказа не было. Шоссе на Гумбиннен обстреливалось, и он выбрал другое направление.

Около восьми вечера дорогу пересекла неприятельская колонна. Постников решил пробиваться. В показаниях он перечислил офицеров, шедших впереди, и описал короткую атаку, после которой батальон распался на группы по тридцать–сорок человек. Одни офицеры пропали без вести, другие выводили людей самостоятельно. При Постникове осталось около двухсот человек. Сам он был легко ранен в ногу; раненая лошадь больше не могла помочь, и его приняли в повозку Красного Креста.

В Гумбиннене он узнал, что дивизия уже ушла, но куда — оставалось неизвестным. Перед уходом в лазарет Постников приказал своим идти к Вержболову и искать обоз полка. 13 сентября в Вильковишках он достал лошадь и собрал уже более трёхсот человек. На следующий день за Пильвишками нашёл командира полка. Ещё через день подошли другие пробившиеся офицеры с людьми. Из собравшихся сразу сформировали батальон. Показания Д. Н. Постникова